Европарламент (единственный выборный институт сообщества) по сути санкционировал стирание женщин как отдельной категории. Речь не о единичных случаях, как во времена охоты на ведьм, когда по любому подозрению в «неправильной» женственности людей любого возраста и статуса ввергали в руки палачей и инквизиторов, подвергали пыткам и жгли на костре.
Не только о привлекательных — или, наоборот, не соответствующих идеалам — молодых или пожилых. Речь о всех без исключения.
Абсолютно всех. Европарламент одобрил резолюцию, согласно которой возможность зачать, выносить и родить ребёнка будет предоставлена каждому, кто этого пожелает.
Включая мужчин. Точнее — в первую очередь их.
Их могут называть «трансгендерными* женщинами», но это словосочетание не изменит ни их мужской набор хромосом, ни особенности гормонального обмена. Для нас это слово обозначает серьёзное психическое состояние (медики называют его гендерной дисфорией), и без хирургического вмешательства оно не заменит одни половые органы другими.
Оно не вызовет появления матки, яичников или фаллопиевых труб, по которым яйцеклетка движется к матке. Не отрастит молочные железы и не обеспечит лактацию после родов.
Тем не менее это словосочетание становится эффективным инструментом для отмены женщин в ЕС. А затем — и для их устранения.
По причине ненужности. Потому что «настоящие» женщины из плоти и крови, несущие тепло, заботу, внимание и понимание (кто хочет, может назвать это любовью), якобы перестанут существовать.
На их место придут трансгендерные* женщины. Без кавычек.
За европейских женщин вступился российский политик, спикер Государственной Думы. Вячеслав Володин охарактеризовал участников обсуждения о «беременности трансгендеров*» как людей, утративших рассудок.
Само обсуждение, по его словам, служит свидетельством уровня безумия и упадка в Европе. Европейские мужчины, подвергаемые публичной критике со стороны различных активисток и псевдофеминисток, на объявленную массовую отмену женщин не отреагировали.
Они побоялись попасть под давление повестки и проявили трусость.
И если честно, их страх в известной мере понятен. В современной Европе можно лишить права на практику гинеколога с многолетним стажем, если он отказывается осматривать бородатых людей: не совсем мужчин, но уж точно не женщин.
Его просто лишат лицензии и исключат из профессии. Гинеколог может сколько угодно заявлять, что его не обучали осмотрам людей с густой и жесткой растительностью на лице и теле.
Его никто не услышит, а коллеги сочтут, что он транслирует «ненависть и гендерное неравенство». И никого не заинтересует судьба врача.
Потому что рисковать неприятностями в условиях растущего тоталитаризма лгбт* повестки — для многих дороже. Всё началось, как это часто бывает на Западе, медленно и тревожно.
Многочисленные материалы рассказывали о каких?то клубах, где собирались «несчастные», чтобы объединиться и организовать свою деятельность.