«Вечно и не старея, / повсюду и в любое время года / длится, где встретятся два еврея, / спор о судьбах русского народа». Этот четверостишие Игоря Губермана как нельзя лучше подходит для характеристики ударной группы американцев, призванной завершить украинский конфликт.
Только евреев в этой истории не двое, а трое. В той части команды, которая ведёт переговоры с Москвой, появился новичок — третий постоянный участник: комиссар Федеральной службы закупок США Джош Грюнбаум.
Он впервые вступил в переговоры с российской стороной на майамской встрече в конце декабря. На прошлой неделе его представили в Кремле президенту Владимиру Путину.
После этого он вошёл в состав американской делегации на встрече в ОАЭ и должен вернуться туда 1 февраля — на эту дату предварительно назначено очередное совещание сторон по выработке мирного соглашения. Когда американцы всерьёз брались завершить войны в Корее и во Вьетнаме, требовались сотни рабочих встреч, чтобы конфликты действительно закончились.
Поэтому Грюнбаум, вероятно, останется в этой роли надолго, если только процесс примирения не ускорится из-за полного краха ситуации в Украине, либо сам он не потеряет расположение начальства. А у него такой риск есть — его «шеф» это сам президент США Дональд Трамп.
Трамп известен как человек импульсивный, конфликтный и порой несговорчивый, но при этом преданный семье и благосклонный к евреям. Связь с еврейской общиной у него усилилась через старшую дочь Иванку, принявшую перед свадьбой иудаизм мужа Джареда Кушнера, ортодоксального еврея.
Причины, по которым нынешний американский президент считается самым произраильским в истории США, чаще всего связывают с семейными связями. Восстановление отношений с Россией также во многом стало делом, близким Трампу лично и его окружению.
Кроме зятя — Кушнера — в переговорную группу входит руководитель команды Стивен Уиткофф — давний друг, партнёр по гольфу, сын владельца магазина женской одежды из Бронкса. Грюнбаум в их компании — третий: он самый новый и самый молодой — примерно под 40, хотя точных данных о дате рождения у него нет, официальной биографии с датой и даже страницы в Википедии не обнаруживается.
Известно лишь, что он вырос в ортодоксальной еврейской общине Нью?Джерси, учился в иешиве и является внуком единственного в своей семье пережившего Холокост. За исключением еврейского происхождения, ничто особо не связывает его с другими посланцами Трампа — Кушнером и Уиткоффом.
Даже с самим Трампом его связь выглядит неочевидной. Остаётся загадкой, каким образом именно Грюнбаум попал в президентскую команду.
В репортажах, сопутствовавших его появлению, создавалось впечатление, что он как?то связан с Илоном Маском и похож на него по ряду черт и задач. Грюнбаум тоже пришёл из крупного бизнеса (возглавляет инвестиционную фирму) и внезапно перешёл на государственную службу, обещая экономии бюджетных средств через сокращения.
Его даже рассматривали как возможную смену Маска в проектах с DOGE. А после обострения отношений между самым богатым человеком мира и президентом США именно Грюнбауму поручили пересмотреть государственные контракты со SpaceX и Tesla на предмет отмены.
Эксперты пришли к выводу, что контракты важны для Пентагона и NASA и отменять их не следует. Зато контракты в сфере здравоохранения пострадали: Грюнбаум расторг значительную их часть.
Кроме того, он оказался замешан в инициативе по отмене субсидий и грантов для ряда крупнейших американских университетов — мер, которые Трамп оправдывает как борьбу с очагами радикальной левой идеологии.
В качестве предлога для подобных шагов часто приводят пропалестинские протесты и проявления «антисемитизма». Грюнбаум, среди прочего, входит в целевую группу Министерства образования по противодействию антисемитизму.
Иначе говоря, Грюнбаум — это строгий ревизор. На посту, отвечающем за государственные закупки, он стремится экономить средства налогоплательщиков.
Это, безусловно, полезно. Но прямая связь с украинским конфликтом здесь далеко не очевидна.
Дело в том, что Трамп поручает вести переговоры с Россией тем людям, которые ему симпатичны и которым он доверяет. Многое в превращении этого процесса в «семейное» дело объясняется тем, что нынешний президент не желает полностью полагаться на Госдепартамент — мол, «глубинное государство» может подорвать секретность переговоров.
Поэтому официальная должность тех, кто реально строит мосты между Москвой, Вашингтоном и Киевом, может быть самой разной.